Книга, которой пока нет названия (Часть2)

Глава 7.

Мы можем бесконечно долго опускаться на дно. Ниже и ниже, но где-то там в глубине есть точка, ниже которой лопнут перепонки, и мы перестанем быть.

У каждого своя глубина и свой предел.

Я считаю, что мой путь наверх начался не в Индии, а значительно раньше - сразу после того, как я стала говорить о болезни. После того, как я приняла факт ее существования и ограничения, которые она наложила на меня.

Когда моя бабушка заболела раком, она никому не сказала, неуклонно следуя правилу нашей семьи «Решать свои проблемы самостоятельно и не расстраивать любимых людей». Она ходила на консультации в больницу, принимала какие-то препараты и искренне надеялась вылечиться. Только после того, как ей назначили операцию, она рассказала дедушке. Еще год дедушка помогал ей проходить облучения и химиотерапии, был единственным, кто знал о болезни и поддерживал ее – физически и морально. Мы с мамой о болезни бабушки узнали только после того, как была назначена вторая операция и дедушка сдался.

О том, какие железные нервы нужно иметь для того, чтобы бороться с болезнью самостоятельно и молча, я узнала на своем опыте спустя 10 лет после того, как бабушки с нами уже не было.

Моей железной бабушки не стало тихо.

Однажды утром она поговорила со мной, а потом запретила в ближайшие несколько дней ее навещать. Она знала, но все равно молчала о том, что те дни - были ее последние дни. И чем вы думаете, она занималась? – Она писала записки, о том, где лежат мои детские альбомы, какую одежду и кому нужно раздать, когда и как оплатить квартирные квитанции… В дни накануне смерти моя бабушка думала о жизни! Не о своей – о нашей жизни...

Я прожила бабушку, впитала то, чему она меня учила от самых первых моих детских неурядиц до того дня, когда ее не стало, когда она своим молчанием сказала намного больше, чем тысячами слов.

Я все усвоила, но все же оказалась не так сильна! В какой-то из дней мне стало невыносимо находиться со своей болезнью наедине… Мне не хватило самообладания! И я начала говорить: сначала понемногу и с близкими друзьями, а потом все чаще и спокойнее я выговаривала свое тайное слово – РС.

И вот – в один ничем не примечательный вечер, когда я уже с головой погрязала в своих депрессивных мыслях, мне позвонила моя бывшая одноклассница, с которой мы общались в тот момент совсем нечасто… Позвонила мне, и, как-то так легко, невзначай сказала: «Послушай! У меня есть приятельница, которая в Индии вылечила какую-то неизлечимую форму рака. Может, вам стоит встретиться»?

Глава 8.

Приятельницу звали Машей.

Когда мы встретились, Маше также, как и мне, было тридцать четыре года, и она была очень красивая! Очень-очень! Высокая, светловолосая, худощавая, просто с идеальной фигурой, к которой невозможно было придраться! Поверьте, я - не великий ценитель внешности, но более идеальных форм, линий, пропорций, я в реальной жизни не встречала никогда!

Но более, чем фигура, меня поразили Машины глаза, или лучше сказать то, как она на меня смотрела. Все было обычно – мы сидели в кафе напротив друг друга, но мне казалось, что Маша смотрит не на меня, а как будто вглубь меня. Этот взгляд не был неприятным, а как-то наоборот – он обволакивал, успокаивал и обнадеживал.

Очень может быть, что все мои мысли о Маше были всего лишь вымыслом моего сознания, искавшего любую возможность вылечиться… Пусть так, но до сегодняшнего дня я считаю происходящее в том кафе самым настоящим чудом – после стольких лет безуспешного поиска я наконец-то нашла зацепку о том, как я могла бы вынырнуть из трясины, в которую меня медленно, но настойчиво уволакивал РС. И моей ниточкой была не вдохновляющая статья в интернете, не сказ о благодатном исцеляющем огне, и не рекламная брошюра о суперлекарстве!

Вместо фантомных непроверенных сведений передо мной сидела живая женщина, победившая отчаяние и страх, а потому - понимающая, что происходит со мной лучше любого врача.

К моменту нашей встречи и я, и Маша уже прошли момент, когда научное обоснование диагноза перестало быть важным - нам обеим хотелось говорить только с теми, кто на своей шкуре понял, почувствовал и осознал – что такое боль…

Машина история началась в 30 лет - она приехала в больницу на плановую операцию по удалению кисты на яичниках. Выйдя из наркоза, Маша узнала, что у нее больше нет яичников, а также - матки, селезенки и части кишечника. Оказалось, что в процессе операции врачи обнаружили глубокое поражение органов раковыми клетками, и посчитали возможным и нужным все эти органы удалить. Врачи сообщали, что с одной стороны – Маше крупно повезло: благодаря операции она не умрет в ближайшие полгода! Но в то же время эскулапы диагностировали метастазы и свидетельствовали о том, что везучей Маше вряд ли удастся прожить более двух лет.

Будучи последовательницей Кришны, от своего гуру Маша узнала о существовании нашего врача. Для нее лечение сопровождалось пребыванием в святом для ее религии месте, а потому она поехала не задумываясь. И вылечилась!

- Лена, ну перестань, пожалуйста, после каждого моего предложения повторять «Что, реально??» - Какой мне смысл, скажи, рассказывать тебе небылицы? Да, сдаю онкомаркеры, да – результат на раковые клетки отрицательный, да - с момента операции прошло четыре года! Я действительно живу хорошо, преподаю йогу и ничего у меня не болит.

- Маша, расскажи мне, как? Какими лекарствами он лечит? Ну, как такое может быть, что в наших больницах вылечить не могут, а какой-то индус может?.. - Он лечит комплексом лекарств! Каждые две недели он выдает тебе набор из 9 препаратов. Есть там и травки, и порошки, и таблетки, и жидкости. Вот по плану эти девять препаратов ты должна будешь принимать дважды в день – в строгое время и в строгой последовательности!

- Лена, а у тебя есть какие-то варианты лечения в Европе? – этот вопрос Маша задала как-то неожиданно и невпопад… Давай подумаем вместе: какие у тебя есть варианты не ехать в Индию?

- Ты что такое спрашиваешь?? Почему это я должна не ехать, если ты рассказываешь, что индийский врач лечит и рак, и аутоимунные, и самые сложные??..

— Это - трудное лечение…, и ты поверь мне просто на слово – до конца долечиваются только те, кому действительно больше некуда деваться. В разные моменты ты будешь чувствовать боль, обострения, и, если у тебя будет возможность переметнуться на другое лечение, ты обязательно это сделаешь! Давай сейчас вместе подумаем: есть ли у тебя другие варианты кроме Индии?

- Ну, конечно, пара запасных вариантов у меня есть – на вскидку сразу приходят в голову бланшированные поганки, калий цианистый, газовые конфорки...

- Прекращай, Лена! – Маша была почему-то не расположена шутить… Если ты несерьезно относишься к лечению и думаешь, что это нужно кому-нибудь кроме тебя, то давай расходиться и забывать, что мы с тобой вообще встречались!

- Маша, ну прости! Все, я больше не буду! Расскажи, пожалуйста, о враче – как он лечит? Это какая-то клиника? Какие результаты обследований нужно с собой брать? – я реально прыгала с мысли на мысль, пытаясь максимально выяснить все самые важные моменты. Но, чем больше Маша говорила, тем больше у меня возникало новых вопросов...

- Лена, если ты действительно хочешь ехать в Индию, то просто забудь обо всем, что ты когда-то знала о болезнях и лечении. У этого врача все не так, как у нас. Ему не нужны истории болезни и твои рассказы – он все диагностирует по пульсу! Тебе нужно просто приехать, если он возьмется за тебя – это будет хорошо! Дальше он тебе все сам расскажет. И не пытайся осмысливать и понимать – просто делай. Иначе не вылечишься!

- А что, были случаи, когда он не мог вылечить человека? - Я не знаю обо всех, но сама лично видела двоих: одна женщина была с очень запущенной стадией рака. Она умерла через пять дней после того, как он ей отказал. А второй мужчина жив до сих пор, но у него что-то с психикой… Я слышала, что такое наш врач не лечит, но я снова-таки не до конца в этом уверена…

- А врач там один или это клиника какая-то?

- Сказала же – забудь сравнивать с обычной медициной! Никаких клиник и белых халатов ты там не найдешь! Все это время я рассказываю тебе об одном человеке, который принимает людей у себя дома. Но это мало кого смущает – к нему едут со всего мира потому, что то, что может лечить он, не могут даже самые известные и крутые индийские вайдьяджи.

- Кто-кто?..

- Вайдьяджи – это врач на хинди, и не морщись ты так! Если поедешь, то придется тебе завести свой маленький хинди словарик – иначе будешь выглядеть дико и не сможешь прижиться среди индусов… А значит и вылечиться не сможешь!

- Думаешь, мне таки придется приживаться?.. – если уж быть совсем откровенной, то многое из рассказанного Машей ну совсем никак не укладывалось в моем сознании! Прямо до такой степени, что мне местами казалось, что Маша и весь этот рассказ – еще одна шутка, мастерски организованная Богами моей жизни!

- Лена, не надо придираться к словам! Просто пусть в твоей голове отложится одно – ты едешь в другую жизнь. Эту жизнь ты вряд ли сможешь понять, но будешь обязана ее принять. Иначе ничего у тебя не получится!

- Хорошо! Надо будет прижиться – приживусь – обещаю тебе! Расскажи подробности: куда ехать, сколько денег, где там жить?..

- Вайдьяджи не берет за лечение денег! Это – его служение людям! - на этом моменте Машиного рассказа я снова непроизвольно зажмурилась, но к счастью, Маша не обратила на это внимания и продолжала. – Той системе, которую использует наш врач уже больше пяти тысяч лет и появилась она в Тибете. В этой системе все проблемы организма определяются исключительно по пульсу человека.

- Классно, а может можно тоже научиться?..

- Ты сначала вылечись, а потом уже учись! – хихикнула Маша. - Я знаю, что наш врач учился этому больше пяти лет, и, сейчас по точности его диагноза с ним не могут сравниться даже крутые лаборатории. Снова-таки, эту история рассказала мне его пациентка из Канады. Вайдьяджи диагностировал ей рак, и она попыталась проверить его диагноз в обычной больнице. Сначала ей там сказали, что она здорова, и, только через год, когда она снова пришла в клинику по причине плохого самочувствия, ей все-таки подтвердили опухоль и именно в том месте, на которое за год до этого указывал наш врач. Эта женщина, кстати, вылечилась потом у нашего врача и осталась жить в Индии. Если поедешь, расскажу потом, как ее найти – расспросишь подробности! - Ладно, Лена, давай ускоряться – а то у меня тренировка через час. Ты для себя реши одно – готова ли ты принять то, что не понимаешь, а все подробности, как доехать, где жить, как себя вести, как принимать лекарства - у тебя точно будет миллион вопросов – я тебе расскажу, когда ты купишь билеты.

- Маша, а ты встречала там людей с РС, или же хотя бы с каким-то аутоиммунными болезнями?

- Я больше знаю о раке, конечно… Но дай вспомнить… Артрит – это аутоиммунная? Если да, то лечится у него одна латвийка… О, и с аутоиммунным гепатитом есть у него одна пациентка из Германии – это те, о ком я знаю… А эндометриоз – это не аутоиммунное?

- Вроде нет… Хотя я не в курсе вообще, что это.

- Ну, какая разница. С эндометриозом у него лечится из Израиля девочка. Познакомлю тебя, если ты все-таки поедешь! Мне сейчас уже правда пора бежать! Давай лучше потом созвонимся еще, или, может встретимся!

Глава 9.

 «Какие у тебя есть варианты не ехать в Индию?» - этот вопрос Маши звучал в моей голове снова и снова. По-всякому выходило, что вариантов у меня нет никаких… Надо было или ехать, или оставаться дома, продолжая свое плавное скольжение вниз. 

Индийская медицина выглядела вызывающе антинаучно, но успешные истории исцеления людей со всего мира были очень весомым аргументом для того, чтобы решиться. 

Я понимала, что лечение может затянуться на неопределенный срок, что придется оставить детей, семью, работу... Звучало это все страшно, на грани невозможного, но видит Бог, я была готова решительно на все, лишь бы изменить тот ужасный жизненный уклад, в котором я находилась последние годы. Мне было нестрашно даже умереть! Более того, смерть казалась мне неплохой альтернативой моей депрессивной развалившейся жизни. 

В том году, в том октябре я искренне и по-настоящему зашла в тупик – со своим телом, с сознанием… да и с душой тоже творилась какая-то неразбериха… Может быть это из-за болезни, а может – не из-за нее, но мои мысли и чувства были отнюдь не в унисон: то, что мой мозг классифицировал, как важное, отзывалось в моей душе пустотой, а вот мои чувственные порывы были настолько хаотичными, что мой мозг просто отказывался их упорядочивать и осмысливать. 

Индия! Индия! Индия! – впервые за долгое время то, что я думаю и ощущаю, снова соединилось воедино: и в здравом уме, и в туманные часы ночных бессонниц, когда я лунатично и бесцельно гуляла между спальней и балконом, я думала! Я хотела! Я чувствовала, что мне нужно поехать в Индию! 

 

Может, я – хороший человек, а может- у меня просто получилось окружить себя хорошими людьми…  Как бы там ни было, но все и каждый из моего окружения, кому я сообщала о намерении уехать, поддерживал меня – единодушно и безраздельно: мои сотрудники уверили меня в том, что с бизнесом все будет в порядке, Виктор утверждал, что он без труда сможет справляться с домом и детьми, моя мама, кстати ничего не знавшая о моей болезни, сообщила, что будет контролировать Женину учебу, мои друзья обещали возить моих детей на разные воскресные развлечения и тоже буквально выпихивали меня прочь из города!  

Сейчас, когда я оглядываюсь назад на то время, мне кажется, что Боги наконец-то устали шутить с моей жизнью, водя меня по тупикам! Наконец-то они решили, что пора бы уже вывести меня на ровную дорогу и засветить светофоры моей жизни зеленым! 

Каждая моя мысль и действие, связанное с Индией, давалось мне удивительно легко! Слишком легко – без сомнений, проволочек, каких-то непонятных препятствий… Так, как будто за каждым моим движением, поступком, взглядом следили вот те самые мои Боги - и покровительствовали, и помогали, и вдохновляли, и подсказывали, и спасали...

От момента моей встречи с Машей прошло всего несколько дней, а я уже без труда успела организовать все части своей жизни так, что они должны были легко обходиться без моего участия. В посольстве я была одной из немногих, а возможно, и единственной, кому открыли длинную индийскую визу. Открыли без подтверждающих документов, а исключительно под мой искренний рассказ о необходимости лечиться у какого-то безымянного врача из малюсенькой индийской деревни.

Потом я очень недорого купила билет в один конец…

И вот – 22 октября 2017 года с одним единственным рюкзаком, в который я поместила то, с чем собиралась прожить ближайшие несколько месяцев, я стояла перед входом в здание аэропорта. 

Я ни к чему не готовилась. 

Не молилась, не настраивалась, ни на что не рассчитывала, не строила прогнозов. Помню, что у меня было какое-то плывущее состояние, летящее, беспечное. Я не ждала чудес. Я просто шла к единственному человеку, который по слухам умел лечить таких как я. 

Я интуитивно знала, что жизнь моя изменится к лучшему. Потому как к худшему было уже некуда.  

Глава 10.

Во время полета я совсем не спала и успела многое передумать обо всей своей жизни. 

Мне почему-то стало до слез жаль всех тех дней, которые я провела, лежа в кровати. А за последние годы таких дней было слишком много. Большая часть из дней сопровождалась  болью. Тогда, в том самолете мне стало так невыносимо грустно за часть жизни, которую я пропустила из-за РC, что я была готова начать любой сложности лечение как можно скорее! 

Мой самолет приземлился в 4 часа утра. И я решила поехать к врачу сразу из аэропорта, хоть меня и уверяли в бессмысленности этого поступка. Причина в том, что врач очень плохо говорит по-английски и невозможно ничего понять о своем диагнозе и последующем лечении. 

Но я руководствовалась правилом всей своей жизни – верить миру и знать, что все сложится хорошо! А еще - у меня за плечами был колоссальный опыт самостоятельных путешествий, я всегда умела найти всех и все, ну, а самое главное – Маша! В моей телефонной трубке была Маша, которая сопровождала меня с самой первой минуты, на каждом шагу, на каждом повороте неизвестной мне пока страны под названием Индия! 

- Будь осторожна! Не высовывайся там, где не надо! 

- Маша, ну, прекращай нагонять страхи – я миллион раз уже приезжала в Азию! Ну, да, не в Индию, но Шри Ланка, Таиланд, Малайзия, Гонконг… Теперь еще в Индию прилетела…

- Лена, не высовывайся, прошу тебя! Ты не понимаешь, в какой стране находишься! Пожалуйста, забудь все, что ты знаешь и умеешь! Здесь тебе это не пригодится!

- Хорошо, Маша - все, я стухаю и замолкаю, только ты так сильно не переживай, - хихикала я в трубку. 

Конечно, я не верила ни в какую мистику и исключительность. В день приезда Индия была для меня не более, чем очередная страна, куда я прилетела по делу – быстро вылечиться, раз существует такая возможность, и вернуться обратно домой! Ни на какие открытия, прозрения и глобальные трансформации своей жизни я, видит Бог, не рассчитывала. И вообще – ни в чем подобном я, как мне казалось, вообще не нуждалась! 

Потому, прервав Машин рассказ о моем великом везении попасть на святую землю, я без труда прошла паспортный контроль, поменяла деньги, разыскала стоянку такси и без особых проблем растолковала водителю-индусу о том, куда мы едем. 

Погрузившись в Toyota, я подготовилась смотреть в окно на новую неизвестную страну, но, как-то незаметно для себя провалилась в сон. 

- Мэм, мэм, Ходал. Это Ходал, мэм! – маленький щуплый индийский таксист тормошил меня за плечо, и, улыбаясь указывал мне на выход из машины. 

Спросонья я не сразу поняла, куда и зачем я должна была бы идти, но стоило мне как следует открыть глаза и посмотреть в окно, как моя сладкая дрема улетучилась, как не было! 

- Твою мать… Твою же мать!! — это были два единственных слова, которые генерировал мой мозг в первую минуту после того, как я вышла из такси… 

То, что открылось моему взору, было сродни самых экстравагантных фильмов National Geographic… Не хватало только голоса за кадром типа «эти края пока еще не посещала цивилизация. Здесь люди живут в нищете и в грязи, в тесном единстве с природой и животными» … 

Так, буквально в двух метрах от меня, прямо на обочине пыльной грунтовой дороги, стояла группа из четырех быков, а немного в стороне – несколько поросят во главе со своей мамой пытались что-то найти в большой грязной луже. Тут же неподалеку сидели и люди – вызывающе худые индусы – темнокожие, босые, в какой-то засаленной одежде… 

Отдельной строчкой этого великолепия был запах… Он представляя собой какую-то смесь из коровьих испражнений, гниющего где-то поблизости мусора, пыли и каких-то пряных индийских специй… 

«И это здесь мне предстоит прижиться… Ладно! Ладно-ладно! Видели и не такое!» - я взяла себя в руки, и, перешагнув через безмятежно дремлющую собаку, подошла к ничем не примечательному дому, указанному мне таксистом.   

Перед входом была хаотично разбросана обувь – женская и мужская, наверное, около двадцати пар разного рода шлепанец, вьетнамок, разных размеров и цветов, но с одинаковым пыльным налетом серо-кирпичного цвета. Поморщившись, я разулась и поставила свои кеды немного в стороне от этой неопрятной кучи – как никак, а я же была все-таки белой, чистой, интеллигентной и образованной женщиной. Ну, правильно же?

С мыслями о собственной цивилизованности я вошла в длинную вытянутую комнату с деревянными стенами, завешанными дешевыми плакатами с изображением каких-то индийских богов. Посреди комнаты сидел человек лет пятидесяти. Толькопо тому, что все смотрели в его сторону, я поняла, что это и есть врач... 

Что вам сказать? – Я расстроилась! 

Наверное, когда я принимала решение ехать в неизвестность, я интуитивно планировала и фантазировала какое-то красочное действо, зрелищное испытание...Я представляла, что дом врача будет выглядеть как-то особенно – вроде избушки или хижины с развешенными на стенах пучками трав и,обязательно с котелком, в котором варится вот то самое волшебное и чудодейственное лекарство. Я думала встретить какого-то внешне выдающегося человека: нетипично высокого или, наоборот, низкого, с длинными волосами или бородой, с какими-то дивными бусами на шее, в какой-то особенной одежде или с каким-то знаковым атрибутом типа трости, статуэтки, четок или чего-нибудь похожего. Очередь больных я представляла себе похожей на ту, что изобразил Караваджо в «Воскрешении Лазаря»! В моем воображении пациенты, ждущие своего приема, должны были бы быть также драматично печальны, сгорблены, угрюмы… 

Но реальная картинка Индии была далека, слишком далека от моих представлений!    

Ни в какой не в мистической избушке, а в самой обычной комнате на двух длинных скамейках, стоящими вдоль стен, сидело около двадцати человек индийской национальности. В порядке очереди они подходили к тому самому ничем не примечательному мужчине - среднего роста и средней комплекции, обритому на лысо, и одетому в совершенно стандартную бежевую мужскую рубашку свободного кроя. 

Не было ни слез, ни драм, ни длинных бесед… Каждый индус задерживался возле доктора всего по несколько минут, и, перекинувшись с врачом парой фраз, уступал место следующему человеку, сидящему на скамейке.  

«Наверное, несерьезно больные», - размышляла я…

Часть 8

Часть 7

Часть 6

Часть 5

Часть 4

Часть 3

Часть 2

Часть 1



Copyright © 2019 Three Snails Corp. All rights reserved.