Книга, которой пока нет названия (Часть 4)

Глава 15

Мой новый дом находился очень близко к местам тотального паломничества, но в то же время он был практически изолирован от внешнего мира! Для того, чтобы к нему подойти, нужно было немного свернуть с основной дороги, отыскать вдоль обочины ничем не примечательные железные ворота, и, зайдя в них пройти по грунтовой дороге метров двести. 

Мой новый дом стоял посреди поля. В том поле дом был единственной постройкой - двухэтажный, со стенами, выкрашенными в белый цвет. А может не в белый… а в какой-то бежевый или светло-серый… Непонятно почему, но цвет фасада просто стерся из моей памяти. Вместо этого осталось ощущение того, что поле и дом – были неразрывно связанным целым: коричнево-серое, землянистое поле и такой же - коричнево-серый землянистый дом..  

С какой-то пятой попытки после метаний по улице взад-вперед я все же отыскала ворота, и, внедрившись в них продолжала свое шествие по пыльной грунтовой дороге. 

«Так! Главное ничего не перепутать: Валаба – это прабу, а матаджи – это Акинчана!» -  что имена, что обращения никак не хотели сохраняться в моей памяти! «Ладно, в случае чего – подсмотрю в телефоне…» - я приближалась к дому и прокручивала у себя в голове возможные варианты разговора. Я была настроена на то, чтобы остаться в этом доме любой ценой и очень боялась, что сейчас что-то пойдет не так, и, мне снова придется вернуться в этот сумасшедше динамичный трафик и в нем искать место жительства, диету, возможность сушить шарики, питьевую воду и так дальше, и так дальше! 

- Интересно, кто из шестерых домочадцев откроет мне дверь? И как вообще они выглядят? Будут ли они мне рады?.. – но в дверь стучаться мне не пришлось. Прямо перед входом в дом на пластиковом стуле сидел мужчина лет тридцати-сорока. Он был высок, статен и симпатичен – вообще не похожий на всех тех индусов, которых мне довелось встречать во Вриндаванских толпах.  

- Хеллоу! –  обратилась я. - Черт, я же учила эти слова! Как там у них это имя и обращение! О! Вспомнила! - Хеллоу, Валаба, мистер Валаба! – слово «прабу» все-таки ускользнуло из моей памяти, и, образовавшийся провал пришлось срочно компенсировать улыбкой!

- Харе Кришна, матаджи! Вот тебе стул – садись! Хочешь воды? – Валаба явно был хозяином ситуации и вел себя так, как будто появление белой женщины на пороге его дома посреди поля было очень обычным и тривиальным явлением.

- Харе Кришна!  - повторила я, расстроившись от того, что как неотесанная туристка начала разговор с нелепого «хеллоу». Маша ведь научила меня, что во Вриндаване везде и всем надо говорить не иначе, как «Харе Кришна»! Так уж получилось, что этими двумя словами местные индусы обозначали все без исключения хорошие вещи. Хочешь поздороваться – говори: «Харе Кришна», спасибо – снова Харе Кришна, пожелать удачи – Харе Кришна, и, в качестве «До Свидания» - тоже эти же слова! 

- Дорогой Валаба, - продолжала я свой сказ, - я бы хотела снять у вас комнату на ближайшие несколько месяцев. Я приехала в Индию для того, чтобы лечиться у доктора из деревни Ходал…

- Да, я знаю это лечение! Ты уверена, что оно тебе надо?

- Ну, у меня нет других вариантов, а почему вы спрашиваете так странно – как будто, знаете об этом лечении что-нибудь плохое?

- Ну, конечно, я знаю! У нас были люди, которые снимали комнату и проходили это лечение, да и мы с женой тоже начинали однажды! Я бросил через три дня, а жена – через неделю! Это все было очень трудно и жестко – мы решили, что проживем как-нибудь и без Ходала! Но если тебе надо, то ничего с этим не поделаешь! Я и моя семья будем тебе помогать, когда тебе будет трудно! 

- А почему вы так уверены, что у меня будут трудности?  – спросила я.

- Ну, я пока не знаю ни одного, кому на Ходале было бы нетрудно, но ты не волнуйся, чтобы не случилось, я, моя жена и дети будут рядом. Если тебе понравится мой дом, то все организационные вопросы, связанные с твоим лечением, мы возьмем на себя.  

- И лепку шариков номер один??

- И лепку шариков! - улыбнулся Валаба! 

«Господи, хоть что-то хорошее случилось за эти два дня!» - подумала я. В момент моих ликующих мыслей дверь дома открылась и оттуда вышла девочка – темноволосая, милая, улыбчивая, но она не подошла к нам с Валабой, а продолжала стоять немного на расстоянии. 

«Кто это?? Рада или та вторая?  Как же это имя… АнуРада, кажется!» - я решительно не могла успеть за индийской реальностью! Я одной стороны, мне нужно было соображать, как кого зовут и как правильно к ним обращаться, с другой стороны – выяснять нюансы своего лечения, ну, а главное – надо было согласовывать бытовые условия собственной жизни на ближайшие несколько месяцев!    

- Лена матаджи, познакомься! Это – моя дочь Рада! – Валаба показал рукой в сторону девочки. 

- Харе Кришна, матаджи! – Рада все-таки подошла к нам и протянула мне металлический стакан. – Это вода, матаджи! 

«Как же все это прекрасно!», - думала я. И на нормальном языке поговорили, и воды дали, и шариков налепить обещали – прямо сказка какая-то!  

 

- Рада, Лена матаджи будет у нас жить! Покажи ей комнату! – Валаба встал со своего стула, и, мы все втроем пошли рассматривать мое будущее жилище.

Сразу после того, как мы переступили порог, мои мысли о везении начали стремительно улетучиваться - я смотрела во все глаза и не то, чтобы расстраивалась… Я просто очумевала от того, что вижу!!!

В моем новом доме не было ни одной ровной стены, ни одного ровного скоса, ну и потолок – такое чувство, что его лепили случайные люди в момент землетрясения… 

 

И потолок, и стены были криво уляпаны сероватой штукатуркой, и, покрашены белой краской. Было похоже, что первоначальный замысел с покраской строителям удался не полностью - белый цвет лег неравномерно, и, видимо, огорчившись, строиители решили отдельные участки стен и потолков просто не закрашивать! 

 

То ли по неопытности, то ли по знанию, но архитекторы не предусмотрели в моем доме окон! Только в одной комнате из четырех мне удалось обнаружить окошко размером 40 на 40 см. Да и оно было плотно затянуто темно-серой антимоскитной сеткой!

 

Пахло сыростью. По черным разводам на стенах я поняла, что после Богов-строителей этот чудо-дом почтила своим появлением Ее Величество Плесень! 

Полагавшаяся мне комната была самой большой! По площади, наверное, около 14 квадратных метров. В ней имелась в наличии большая деревянная кровать, а вместо шкафов в стене были сделаны ниши. Индийские архитекторы предполагали, что именно в них жильцы будут укладывать свои вещи. А хозяева моего нового дома усовершенствовали архитектурную находку: полки внутри ниш они укрыли газетами – для чистоты и защиты от плесени!.. 

В моей комнате не было окон, но зато была раковина и столешница вдоль одной из стен. «Здесь ты сможешь удобно раскладывать свои лекарства», - комментировал Валаба прабу. После демонстрации столешницы Валаба подвел меня к узкой деревянной двери – за ней таилось главное достоинство, эдакий скрытый козырь моего нового жилища - мой личный душ и туалет! 

И даже не думайте представлять мою душевую! Если вы прежде не бывали в Индии, то в своих мыслях вы все равно не сможете даже приблизиться к тому, что предстало перед моими глазами! Душевая-уборная представляла собой закрытое пространство размером 3*1,5 метра, обложенное посеревшим кафелем. В правом дальнем углу располагался унитаз, а в непосредственной близости к нему на высоте двух метров из стены торчала душевая ручка. Помимо этих элементов, мое банное пространство было снабжено пластиковым ведром и еще одним маленьким краником в стене.

- Иногда, унитаз ломается, но это не проблема! – повествовал Валаба. В этом случае ты всегда можешь взять ведро, набрать воду из краника и слить ее в унитаз!

- Конечно! Да, я знаю, как это делать! – мой мозг был не в состоянии извергнуть ни одного вразумительного и человеческого комментария о том, что я имела радость наблюдать! Я уставилась вниз на потрескавшийся кафель душевой и не верила в то, что это все создано людьми и для людей! 

- Пол здесь недостаточно кривой, - продолжал Валаба. - Так что после душа вода может еще на какое-то время не сливаться в сток и задерживаться на полу, но ты можешь убрать воду вот этой шваброй! Но если хочешь, мои жена и дочери могут делать это за тебя…

- Не волнуйся, матаджи! - вдруг заговорила Рада… Я к твоему приезду все уберу и помою! Будет все красиво и очень чисто! 

- Рада, спасибо! Я совсем не волнуюсь, что ты!! - от всего увиденного я потеряла возможность и волноваться, и шутить, и даже злиться… Мои образовавшиеся возможности были одна лучше другой: в одном случае меня ждал чумной базар, лепка шариков, эксперименты с готовкой еды и комфортный отель, в другом же случае – гарантированное выверенное лечение под присмотром знающих людей, но вот в таком вот незамысловатом жилище – с краником в стене и шваброй в руках…

- Спасибо, Рада, спасибо Валаба прабу! – мне очень нравится ваша комната! Я хотела бы ее снимать! – эта фраза вылетела из моих уст как-то сама собой… Видимо, мой мозг переключился в режим повышенной опасности, а потому выбирал варианты стремительно быстро и без особенных размышлений. 

- Хорошо, Лена матаджи! – сейчас я провожу тебя в твою гостиницу, заберу твои лекарства, и, к послезавтрашнему утру все будет готово для того, чтобы ты начала свое лечение! 

- Спасибо, но по графику я должна начать прием лекарств в 5-00 утра…

- Да, я знаю, не волнуйся! Послезавтра в 4-45 я заеду за тобой в отель – к тому времени твоя комната, твои шарики и твое лечение будут готовы!  


Глава 16

Это был мой последний день. 

Последний день нормальной, привычной и понятной жизни. 

С завтрашнего дня я собиралась перейти черту, за которой больше нет хорошего и приятного, а есть строгий режим: утро - лекарства – вода – гадкая еда – вода – лекарства – гадкая еда - вода – сон.  

Мне было не страшно. Я не готовилась к чему-то сверхъестественному, но все же – в свой последнийдень, остающийся перед приемом лекарств, я решила покуражиться  - кушать и пить все, что мне хочется. 

Странным образом не хотелось ничего... 

«Лена, давай! Завтра этого всего уже не будет!» - уговорив сама себя, я разыскала во Вриндаване какой-то ресторан и поназаказывала себе какой-то еды в палитре от острого к сладкому: какие-то салаты, закуски, основные блюда, пирожки... 

Я сидела перед полными тарелками и по сформировавшейся в Индии привычке пыталась достичь понимания с самой собой в ходе внутреннего диалога… Но вторая половина моего «Я» – мой внутренний собеседник – шел в категорический отказ!! Мне решительно, категорически, принципиально не хотелось кушать!!! Несмотря на два пережитых полуголодных индийских дня я сидела перед накрытым столом совсем не чувством голода, и, не с чувством интереса или гастрономического азарта! Наоборот - я чувствовала, что мое тело, также, как и мой мозг – переполнено! Не знаю, как объяснить... Тогда в том ресторане мне казалось, что я физически чувствую внутри себя смесь из всех съеденных в своей жизни продуктов: полезных и чудовищно вредных… йогурты, салаты, гамбургеры, тортики, литры кофе, газировок, коньяка, мороженного и шампанского как будто смешались в одно сплошное месиво и волнообразно подкатывали к горлу одним монолитным тошнотворным комком.  

«Слушай, а помнишь, сколько раз хотелось почиститься? Организовать какую-то суперкитайскую диету? Все промыть?.. Начать все сначала?» - мой внутренний собеседник выудил из глубины моих мозгов давнюю рефлексию о генеральной чистке организма и как нельзя некстати, перед накрытым столом начал раскручивать подробности…  

«И вообще – это какая-то очень убогая затея наедаться впрок!» - на этом вторая часть моего «Я» поставила жирный восклицательный знак, и, мне ничего не оставалось, как только встать из-за стола, оплатить нетронутые кушанья, и, под недоуменные взгляды индийских официантов уйти из ресторана прочь. 

Совершив таким дивным образом свой «гастрономический кураж», я задумалась: «А что же еще я хотела бы сделать в свой последний день?..».  

«Покоя хочется! Покоя! Хватит бегать по улице и искать то, чего там нет! Еще один день в отеле – это ли не мечта?» - мое второе «Я» в тот день было явно в ударе, а мне не оставалось ничего, кроме, как согласиться. Тем более, что у меня и не было никаких возражений. Мне действительно хотелось покоя. Ни достопримечательностей, ни общения, ни еды, ни открытий неизвестной мне страны, а просто и искренне мне хотелось только одного – покоя, одиночества и тишины. 

 

В 4-45 следующего дня я вышла из отеля в святой уверенности, что я буду одна на улице, и, даже начала переживать о каких-то возможных опасностях… Как никак, а до этого момента в этой стране мне пока еще не встретилось ничего, решительно ничего хорошего! 

Но выйдя к дороге, я здорово удивилась – индусы, быки, свиньи и собаки сновали по улице так интенсивно, как будто и не ложились спать! 

«Вторая смена» - похихикала я сама с собой, еще не зная, что эти утренние предрассветные часы для индусов этих широт считаются прайм таймом. Я оглядывалась по сторонам и удивлялась – в 4-45 утра проходящие мимо люди были совсем не сонными, а бодрыми, деловитыми – они уже направлялись в сторону храмов, из которых лилось громогласное эхо вайшнавских богослужений.

Не успела я зависнуть в созерцании, как взметнув облако пыли, перед входом в отель остановился мотоцикл. 

«Харе Кришна, Лена матаджи!» - бодрый и улыбчивый Валаба подхватил мой рюкзак, и, разместив его в ногах мопеда, сделал мне жест, садиться за его спиной. 

- Как прошел твой день? Что ты делала? Куда ходила? – Валаба лавировал между людьми и рикшами, а у меня периодически пропадал дар речи. От страха я пару раз достаточно громко ойкнула, но Валаба оставался спокоен и невозмутим.

- Все под контролем, Лена матаджи! 

«Ох. Посмеялась бы я, не будь мне так страшно… Как же это я дожилась до момента, когда вся моя жизнь вдруг оказалась под индийским контролем!!!» - мои мысли той поездки были вызывающе рваными, короткими и переполненными возмущением. Но благо, наш путь был недолгим -   примерно через 3 минуты мото-ралли я уже переступила порог своего нового индийского дома.  

-Харе Кришна, матаджи! Это очень хорошо, что ты у нас будешь жить! Меня зовут Анурада! - пока еще незнакомая мне, смешная и улыбчивая девчонка суетилась у входа в мою комнату. – Я все помыла, тебе должно быть хорошо, матаджи! Смотри, я разложила твои лекарства, тебе так нравится? – на столешнице рядом с раковиной были аккуратно выставлены мои бутылки и таблетки. – Твои шарики, матаджи – на большом железном блюде красовались 30 шариков земляного цвета, но какими же они были вонючими!!! 

Странным образом, воняло только мне – и Валаба, и Рада с Анурадой молча и в порядке вещей сновали мимо шариков взад-вперед, не обращая на запах ну совсем никакого внимания! 

- Матаджи, пришло время – пора начинать прием лекарств! – Валаба вошел в комнату, таща в правой руке металлическое ведро с водой… Тебе помочь? – Рада и Анурада участливо переминались возле входа в мою комнату, то и дело пытаясь подбодрить меня какими-то фразами и советами. 

- Нет-нет, спасибо! Я бы хотела остаться одна, если можно! 

- Да, конечно, матаджи, но ты зови, если что! – к моей большой радости Валаба вместе с девочками наконец-то покинул мою комнату, прикрыв за собой массивную железную дверь. 

Засев на стуле с инструкцией в руке, я приготовилась принимать лекарства – просто и обыденно, но стоило мне открыть бутылку с номером 1, как я поняла, что все будет очень-очень нелегко - номер один благоухал так, что я едва ли смогу подобрать слова для описания…   Я зажмурилась и проглотила это чудовищное пойло, а вместе с ним и один из тридцати смрадных шариков, слепленных для меня Валабой! 

«Я сделала это! Но это было ужасно! А как же вообще возможно так издеваться над самим собой??», - я ругалась, жмурилась, пыталась выдохнуть этот ужасный запах, как вдруг случалось странное, и, уж совсем никак не предсказуемое - из моих глаз потекли слезы! 

Да, лекарство было поразительно вонючим, но, видят Боги, я не собиралась из-за этого плакать! И все же вопреки моему желанию слезы катились из моих глаз горными потоками, и я ничего не могла с этим поделать! 

«Какая-то чушь творится! Вообще, что это такое творится??» - но на мои вопросы не отвечал ни мой внутренний собеседник, ни мои шутники-Боги… 

«Ну, и ладно, это – всего лишь слезы!», - рассудила я сама с собой, и, вооружившись салфеткой, продолжала следовать инструкции… 

Порошок номер 2 мои заботливые домочадцы тоже не преминули разделить на тридцать равных частей, каждую из которых завернули в обрывок индийской газеты! Порошок к моей большой радости оказался без запаха и совсем безвкусным. А за счет меда, этот элемент моей лечебной схемы был даже сладким! Но, к сожалению, сладость так и не смогла перебить вкус препарата с номером один - он так и держался – на нёбе, в горле, в самом сердце держался! Но я всеми силами старалась не обращать на это внимания! Дышала как рыба ртом и двигалась вперед – четко по инструкции: третий номер - три таблетки – литр воды…

Все эти минуты приема лекарств тянулись удивительно медленно…. Я то сидела перед своими бутылками, то шагала взад-вперед по комнате и меня не покидало ощущение того, что я прохожу какой-то замысловатый квест – все мои силы и ментальные ресурсы были брошены на то, чтобы не пропустить ни одного момента инструкции, не просыпать, не пролить, не перепутать… И все бы было совсем неплохо, если бы не эта вонь! А еще слезы! Эти глупые неконтролируемые слезы, которые все лились и лились… на столешницу, на пол моей индийской комнаты, на одежду кораллового цвета…   

«Ну, и ладно! Ничего страшного! Поплачу! Всяко лучше, чем тошнить!», - я спокойно и меланхолично достала из упаковки новую салфетку, предвкушая, как я расскажу Маше о том, как относительно мягко и безболезненно прошел мой первый прием лекарств. 

 

От моих мыслей меня оторвал таймер, запищав о прошествии пяти минут после номера 3, и, вот он - самый сложный и опасный четвертый номер… Пойло оранжевого цвета не имело сильного запаха, но при этом обладало ярко выраженным металлическим вкусом... 

Проглотив положенную норму, я легла на свою индийскую кровать и по научению Маши приготовилась ощущать палитру ужасных физических ощущений, но нет – ничего не происходило! Ни тошноты, ни рвоты, ни боли – только слезы. Они все текли и текли… 

Но - спустя примерно 10 минут после 4 номера мое самочувствие начало меняться… Я перестала плакать, но вместе с тем мое тело погружалось во внутреннюю дрожь и состояние, близкое к истерике. Меня начало раскачивать так, как в голливудских фильмах раскачивает на высоковольтных проводах или электрическом стуле! Искрило и качало только изнутри. Внешних проявлений не было совсем никаких – я так и продолжала спокойно и недвижимо лежать на кровати своей индийской комнаты…  

Не успела я толком понять и разобраться со своим внутренним тремором, так он исчез, сменившись другим, не менее скверным состоянием. Больше всего новое состояние было похоже на нарастающую скованность мышц, на оцепенение, на замерзание... Все мое тело как будто лишалось чувствительности - так, как лишается ее десна после анестезии стоматолога. 

«А вдруг, меня сейчас парализует…», - эта мысль загорелась и замигала в моем мозгу красной лампочкой. «Но, спокойно, Лена, надо спокойно!» - из последних сил я пыталась убедить саму себя в том, что все происходящее как-то объяснимо, как-то вписывается в рамки нормального!.. Но нет - у меня совсем ничего не получалось - красные лампочки моего мозга светили и мигали ярким, ядовитым красным цветом… 

Мне было страшно!

Я вскочила с кровати! Стремительно и с вызовом – так, чтобы доказать самой себе, что все происходящее мне только чудится! Что я могу ходить!!! И, действительно – я стояла на ногах уверенно и крепко, и, физических сил у меня было вполне достаточно... Но при этом мое сознание двигалось совершенно вразрез моему телу – в своих мыслях я цепенела и немела, и, моя бодрая стойка на ногах совсем никак не помогла моему мозгу перестать считать, что со мной вот-вот случится паралич. 

«Господи, когда это закончится? Что же случится со мной дальше?» - ответ на мой внутренний вопрос не заставил себя долго ждать! Тревожные мигающие фонари моего сознания стали затухать – вместо них вокруг меня сгущалась чернота. 

Эта чернота была давящей, вязкой, беспросветной и очень злой. Она надвигалась на меня одновременно со всех сторон – сверху, слева - справа, и снизу – куда ни глянь – все и везде было черным! Мое сознание, всего несколько минут назад переживавшее напалм красных лампочек, начало как будто выключаться, туманиться… я все глубже и глубже проваливалась в какое-то странное измерение, в зияющую пустоту, в бездну, в пространство абсолютного, многомерного и совершенно черного цвета! 

 

 «Что делать? Что я могу сделать? Я такая маленькая, а оно такое огромное!» - с каждой минутой давление пространства становилось все более сильным, а я, возможно, впервые в своей жизни чувствовала себя ничтожной, крошечной, не существующей - уже почти поглощенной всей этой чернотой…

Мое сознание все больше замедлялось, затухало и тонуло в черноте. Но во время этого плавного погружения оно периодически как будто оживало и выкрикивало что-то типа: «Лена, надо делать что-то!». 

Но, увы, - все ограничивалось только выкриками – я была слабой, слишком слабой для того, чтобы что-то предпринимать! Как погружаются в глубокий сон после многих часов бодрствования, так и я – неотвратимо и безвольно погружалась в вакуумную черную пропасть, и, не было мне спасения! 

«Наверное, так выглядит безысходность… И, может, действительно, все должно стать темным, черным…», - сознание уже не выкрикивало, а шептало какие-то мысли? Догадки? Идеи… - чем бы это ни было, но выглядело это очень неуверенно и заведомо обреченно. 

«Нужно смириться!» - эта фраза прозвучала где-то внутри меня очень неожиданно, но очень-очень четко!  

«Да! Ну, конечно! Нужно смириться!» - я прошептала это вслух, и, не поверите, но от этого мне стало как-то легче! «Нужно стать еще более незаметной! Может, после этого темнота отступит» — наверное, я думала так, а может чувствовала – я до сих пор не могу разобраться с тем, что же это было: мысли или ощущения… 

«Я согласна раствориться, только пусть перестанет быть так страшно и темно!», - я не прекращала шептать… поджимала колени к груди, попеременно открывала и закрывала глаза, - все мое существо мечтало об одном - укрыться от надвигающейся черноты.  

Минута, вторая, десятая? Чувство времени покинуло меня совершенно. Но все же - в какой-то момент мрак начал рассеиваться! Сначала он перестал быть таким плотным и густым, а потом я увидела свет. Это было похоже на то, что где-то вдалеке встает солнце - яркое, лучистоеитеплоесолнце.  

И вместе с этим солнцем произошла еще одна странность –япочувствовалаприсутствиеВити, и, вместесэтим–долгожданный покой. После качания на высоковольтных проводах, тотального оцепенения и черноты, слово «покой» открылось мне в новом, более емком понимании этого слова…

Мой муж! В ту минуту, лежа на кровати индийской комнаты, я очень точно и наверняка знала, что он есть, пусть далеко, в другой жизни и в другом часовом поясе, но он– есть! И что он поможет мне, если я не справлюсь. Я мертвой хваткой вцепилась в эту мысль как в спасательный круг, обрадовалась ей так, как в детстве дети радуются подаренному плюшевому медведю.  

Мрак продолжал отступать… Вместе с ним понемногу исчезало и онемение мышц.

Мне становилось тепло и благостно… Я лежала на кровати своей индийской комнаты и уже очень хорошо сознавала себя во времени и пространстве…

 

Глава 17

- Матаджи, вот твое молоко – его нужно пить через один час после номера 4.

«Так вот оно что! Значит, прошел час! Всего только час!», - я сидела перед стаканом молока с ощущением того, что я только что прошла через три войны… За что и с кем были войны, я решительно не могла объяснить, но самочувствие у меня было основательно потрепанным… 

- Анурада, поставь стакан на столешницу, пожалуйста! – я посмотрела на часы. Раз уж четко следовать инструкции, то молоко мне полагалось пить в 6-20, а на часах было только 6-07.  

- Да, матаджи, - Анурада поставила молоко, и, к моей большой радости вышла из комнаты, дав мне возможность приходить в себя и соображать, что же со мной происходит… 

«Что за чертовщина намешана в этих таблетках?! Что это вообще было только что?!» - я пыталась классифицировать произошедшее в какое-нибудь одно из известных мне явлений. Как никак, а я закончила философский факультет, всегда много читала и немало знала про сознательное, разум, субъективное или бессознательное. Я могла бы рассказать, что такое гештальт терапия, рефлексия, психоанализ или гипноз, но то, что произошло со мной не вязалось ни в одно из известных мне учений и практик… «А может, в этих бутылках намешаны какие-то наркотики?..»

6-20. Об этом сообщил мне заранее настроенный будильник, и, забросив свои пустые размышления, я переместилась к своему стакану с молоком.

Молоко…Я не любила и не пила его много лет, начитавшись в нашей литературе о том, что в нем содержится казеин и взрослым людям оно вообще противопоказано. Но я совсем никак не собиралась испортить ожидаемый эффект от моего лечения из-за нелюбви к молоку, а потому,  зажмурившись влила в себя содержимое стакана. Молоко это было привычно противным, а еще густым и сладким из-за того, что по методике доктора полчаса уваривалось на плите вместе с изюмом. 

Следуя дальнейшей инструкции, я приняла оставшиеся лекарства – все вплоть до 9 номера, и засела рядом с ведром воды… «Ну, здравствуй, больше десяти литров в день!..»

В тот момент мне почему-то вспомнились лыжи – сколько раз я, стоя на вершине горы, смотрела вниз и испытывала страх от предстоящего спуска! Смешно сказать, но вот это самое стояние и было самым утомительным и разрушающим – если уж решил спускаться с этой горы, так спускайся! Или снимай лыжи и дуй домой! Эта лыжная мысль почему-то очень помогла мне – я оторвалась от меланхоличного созерцания ведра, наполнила бутылку водой и начала пить.

Что вам сказать? 

Пить воду было гораздо легче, чем думать о ней. Литр, второй, пятый… вода лилась в меня мягко и без усилий – так, как будто бы я не пила полжизни, а теперь вот – получила свое ведро, до краев наполненное чистой, прозрачной, прохладной водой…   

- Матаджи! Твой завтрак! – моя железная дверь со скрипом открылась и в нее впорхнула Анурада, держа в руках тарелку с каким-то месивом зеленого цвета. По консистенции зеленая еда была чем-то средним между супом и рагу, но я никак не могла понять, откуда же исходит запах тухлого яйца и серы… 

- Так это пахнет черная соль, матаджи! Я ее тоже не люблю, но тебе можно только ее! – Анурада звонко щебетала и по-всякому старалась мне угодить… Эта еда называется мунг дал, он очень полезный!  Тебе нужно его кушать! – еще бы немного, и Анурада, наверное, схватила бы ложку, и начала кормить меня, как малого ребенка… 

- Анурада, спасибо тебе! – я вязала ложку и попыталась съесть немного полезного мунг дала, но… Мое существо категорически отвергло завтрак, не взирая на его пользу… 

- Матаджи, еще роти!  - Анурада протянула мне тарелку с тонкими лепешками цвета мокрой пшеницы. – Лена матаджи, тебе нужно есть роти из смешанной горохово-пшеничной муки… Может, хотя бы они тебе понравятся?

- Да, Анурада, спасибо тебе большое!  - по внешнему виду роти я поняла, что эти лепешки будут, пожалуй, единственным, чем мне предстоит питаться в ближайшее время. Замешанные на воде, роти представляли собой безвкусное тонкое листовое тесто…

«Ну, хоть так!» - думала я, от голода не умру, а там все как-то, глядишь, и сложится… 

После трех индийских дней, проведенных практически без еды, двух роти мне показалось вполне достаточно. И, закончив свой мини завтрак, я снова вернулась к своему ведру воды и к своим утренним мыслям. 

«Что же с мной происходит? Что за мрак мерещился мне сегодня утром? Откуда были все эти слезы?»  - с этими риторическими вопросами я незаметно для самой себя выпила еще шесть литров, и, к 16-00 снова стояла перед второй порцией своего дурнопахнущего лекарства. Рядом змеем искусителем ходил Валаба прабу, рассказывая, что мое лечение очень трудное, и что есть в Индии еще какой-то известный гомеопат и еще другие врачи аюрведы, которые умеют лечить разные болезни. Но в моем мозгу отпечаталось одно–диагноз «рассеянный склероз» и лицо моего доктора, который говорил: «Я тебя вылечу! Я точно знаю, как».Снова искать и экспериментировать у меня не было никакого желания. А потому я второй раз решительно влила в себя содержимое своих бутылок! 

Я тревожно ждала повторения утренних мультфильмов, но к моему огромному счастью утренние ощущения не повторились. После второго приема лекарств я вообще не почувствовала никаких выразительных изменений ни в теле, ни в сознании. А потому решила не лежать в своей команте – а выйти в мир, если можно так сказать…

Открыв свою большую металлическую дверь, я обнаружила Валабу с Анурадой, стоящими на кухне и оживленно обсуждающими то, как из разрешенных мне продуктов приготовить то, что я смогу есть. 

- Матаджи, вот черная соль – понюхай! Это она тебе так сильно не нравится?.. – Анурада протянула мне открытую банку с сероватой кристаллической массой. 

- Нет, убери, пожалуйста!  - запах тухлого яйца полетел на меня волной и даже на расстоянии я поняла, что соль – это действительно то, что испортило мой завтрак. 

- Не волнуйся, матаджи, мы сейчас что-нибудь придумаем! А что, если кипятить соленую воду? Может быть такое, что запах исчезнет?.. 

- Наверно, да, мне кажется, что он должен стать как минимум менее выраженным!

- Матаджи, сейчас попробуем, - и Анурада засуетилась со своими кастрюльками и пресловутой, ненавистной мне до сегодняшнего дня черной солью! 

У меня в кармане завибрировал телефон – как я предполагала, это звонила Маша. В этот день у нее были какие-то дела, а потому мне было не у кого даже спросить о том, что же все-таки происходило со мной этим утром.  

- Ну как дела твои? Сколько воды выпила? Что вообще делаешь? – по тону разговора я поняла, что Маша была настроена поболтать…

- Выпила уже одиннадцать литров… Ты знаешь – не трудно это. Как-то легко мне дается водичка…

- Слушай, ну я горжусь тобой, Лена! Мы с сестрой еле-еле могли выпить восемь литров… Да и те – вставали ночью допивать! А ты к 17-00 уже успела выпить одиннадцать! - Маша не скрывала своего восхищения мной. – А вообще, как у тебя все складывается, расскажи? 

- Ну, пока не очень складывается, Маш – вот как раз стоим с Анурадой на кухне, изобретаем велосипед… Не могу я, Маша, переносить черную соль! Да и роти эти тоже – обычное пресное тесто, да еще и с привкусом гороха! 

- Лена, еда — это самое неважное, что будет происходить с тобой в Индии. Просто не думай о ней! Поначалу тебе будет непривычно, а потом тебе даже не захочется кушать ничего другого!

- Маша, я тут у индусов в доме нашла весы – меня стало меньше на пять килограмм. А с момента моего приезда в Индию прошло-то всего четыре дня! Если пойдет так и дальше, то до конца не дотяняну… - Мне захотелось пошутить, но Маша оборвала меня на полуслове! 

- Даже не вздумай такое говорить! Лена – это Индия! Здесь важна каждая мысль, каждый поступок и каждое слово! И даже если оно сказано просто в шутку! Говори и думай о том, что ты вылечишься и уедешь из Индии здоровая! 

- Ладно, буду думать, как ты говоришь, только не ругайся! Ты мне лучше расскажи, что со мной было утром?  - и, я в подробностях начала описывать Маше свои переживания мрака и солнца…. 

- Слушай, ну, неожиданно, что ты почувствовала такое прямо в первый раз… Обычно сознание начинает очищаться гораздо позже – где-то в конце первого месяца. Может, даже во второй и третий месяц… Но видишь, у тебя все как-то складывается не так, как у других…

- Маша, какое сознание? Что намешано в этих бутылках? 

- Лена, этого никто не знает кроме Вайдьяджи. Была тут у нас одна история, когда приехали канадцы и решили проверить лекарства на наркотики. Специально увезли их в лабораторию… 

- И что нашли?  

- Что нашли – не сказали. Сказали только, что наркотических веществ в наших лекарствах не обнаружено, а в 4 бутылке находится какой-то состав ртути…

- Это ж – яд, Маша? 

- Да, я знаю, но многие практикующие индийские йоги регулярно принимают ртуть в низких разведениях. Я не знаю точно, зачем они это делают, но то, что ртуть им для чего-то очень нужна и важна – это я знаю точно! 

- Что-то с каждым днем все загадочнее! 

- Лен, ты не волнуйся и не паникуй! У вайдьяджи за всю жизнь были тысячи таких как мы с тобой – он знает, что и как делать!

- Маш, я очень в это верю! Как-то душой чувствую, что наш врач поможет и мне тоже!

- Лена, да! Так и продолжай думать позитивно и больше слушай свою интуицию! У всех женщин она развита, но самое главное – не это! Пообещай мне, что сделаешь! 

- Сделаю, если это в моих силах…

- Лена, ты приехала во Вриндаван и тебе нужно обязательно попросить благословения оставаться в нем! Для этого тебе нужно сделать подношение в храме Шивы! И не вздумай спорить! Просто поверь мне на слово – это очень-очень важно! 

- Маш, ну я же не кришнаитка… Чего мне идти-то в храм…

- Ты пообещала мне! А объяснять – зачем, я тебе не буду. Через пару недель, даст Бог, поймешь все сама! 

- Даст Бог, Маша! - я учтиво продолжала разговор, но в то же время от злости на саму себя я едва не скрипела зубами. 

"Простофиля! - вот знай теперь, как соглашаться не переспросив хоть немножечко! Теперь придется снова переться во Вриндаван, да еще и куда! В Кришнаитский храм!" - эта раздраженная мысль накрыла меня с головой, да так сильно, что нашего последующего разговора с Машей я просто не запомнила...   

Часть 8

Часть 7

Часть 6

Часть 5

Часть 4

Часть 3

Часть 2

Часть 1



Copyright © 2019 Three Snails Corp. All rights reserved.